В мае прошлого года жизнь Анжелы неожиданно окрасилась в тёплые светлые тона, и не потому, что была весна — она ждала ребёнка. На первое УЗИ она бежала окрылённая: не могла дождаться, чтобы впервые увидеть его на экране, впервые услышать стук крошечного сердечка. Дела шли хорошо: девушка вовремя проходила обследования, следила за своим состоянием, береглась. Да, были отёки, беспокоил токсикоз, но впереди ждало чудо — ничто не могло разрушить это волшебное ощущение.
Роды прошли стремительно — они стали для Анжелы вторыми. Маленький комочек дале маме на пару минут, затем начали проводить медосмотры. И тут она услышала фразу, которая сначала показалась совсем безобидной, а теперь так часто в сердце отдаёт болью. Медсестра с шуткой сказала: «Малыш открыл один глаз и подглядывает, как шпион». Анжела улыбнулась, но даже не предполагала, что это был первый симптом.
Когда Анжеле на второй день принесли сына, она увидела, что глазик так и не открылся. Врачи сказали: «Просто отёк, отойдёт». На третий день мама вновь тревожно вглядывалась в личико новорожденного и понимала: это не просто отёк, это явная асимметрия. Ребёнку три дня от роду — откуда это у него могло взяться? Она очень не хотела думать о плохом, отгоняла мрачные мысли. Через некоторое время к ним пришли педиатры, уже в большем составе. Среди них была сама завотделением: она стала очень внимательно рассматривать голову малыша, щупать каждый миллиметр. Вот тут Анжела по виду врача, по тишине, которая царила в палате, по переглядываниям почувствовала: это что-то серьёзное. Она ловила каждое слово, боясь упустить что-то важное, но ловить было почти нечего — врачи ничего ясного не говорили.
Малютку забрали на рентген — это всё, что могли предложить в роддоме. А мама осталась одна со своими мыслями: страх леденил ей нутро. Она пыталась найти хоть какое-то объяснение, хотя даже не могла точно описать особенность своего малыша. Интернет предлагал диагнозы один страшнее другого. Анжела молилась только об одном: лишь бы мозг малыша был невредим. Скоро Арсена вернули, но тревога не отпускала: впереди ещё были результаты.
Завотделением говорила очень осторожно о своих подозрениях на диагноз. Снимок ей не дал полной картины — нужно полное обследование. Она предложила отправить маме отправиться с ребёнком в отделение нейрохирургии краевой больницы прямо из роддома. На вопрос Анжелы «Что за диагноз?» она долго уклонялась от ответа, но в итоге вердикт прозвучал: «Краниосиностоз». Врач вышла из палаты, и мама почувствовала, как земля уходит из-под ног. Казалось, будто стало нечем дышать. Больше всего ей хотелось, чтобы можно было перемотать время, что-то изменить, уберечь своего малыша от невзгод.
Изначально кости черепа ребёнка связывают полоски ткани, швы. Они эластичны, что способствует постепенному правильному росту головы. При краниосиностозе у ребёнка слишком рано закрывается один или несколько швов. Тогда череп начинает искривляться, а мозг со временем всё сильнее сдавливается неподвижными костями. Последствия могут быть самыми серьёзными: от повышенного внутричерепного давления и постоянных головных болей до слепоты и умственной отсталости. Избавить ребёнка от такой участи можно только одним способом — оперативным.
Случай Арсена необычен: как правило, первые признаки раннего заращения швов родители замечают спустя несколько месяцев после рождения ребёнка. У Арсена же коронарный шов с правой стороны закрылся ещё в утробе. И такой вариант аномалии повышает риск травм при родах как для малыша, так и для матери. К счастью, серьёзные осложнения Арсена и Анжелу миновали, но выраженная деформация уже есть — глазки мальчика один выше другого — а это значит, что с каждым днём искривление черепа только нарастает. Операция нужна как можно скорее.
Арсена готовы принять в Морозовской детской больнице в Москве. Уже скоро малыша ждут на госпитализацию. В ходе операции хирург распилит кости черепа, соберёт из их частей правильную форму и скрепит титановыми пластинами. Через несколько месяцев кости срастутся правильным образом, пластины извлекут. И больше никто не вспомнит о диагнозе. Сама операция будет бесплатной, но расходные материалы Анжела вынуждена оплатить самостоятельно, и это ей не по силам. Девушке одной с двумя детьми на руках не справиться без помощи. Наши добрые волшебники уже столько совершили чудес — быть может, они смогут сделать чудо и для Арсена?
