Жизнь Димы кардинально переменилась ровно за три месяца до его пятнадцатилетия — 2 марта 2025 года. До рокового события юноша заканчивал девятый класс с хорошими оценками, готовился к экзаменам, мечтал стать нейрохирургом. После этого события — он пациент отделения интенсивной терапии в глубокой коме.

А само событие так и осталось загадкой и для родителей, и для врачей, и для полиции. Дима возвращался с одноклассником со школьной выпускной фотосессии через детскую площадку — и внезапно (по словам одноклассника) почувствовал себя плохо, сумел, видимо, дойти до сетчатой качели, куда упал навзничь и выключился. Проходивший мимо мужчина попытался привести Диму в чувство, вызвал скорую, связался с родителями парня — и тем самым спас ему жизнь.

«Я ждала сына домой: он позвонил и сказал, что скоро придёт. А менее чем через час на мой звонок ответил незнакомый мужской голос, сказав, что хозяин телефона, скорее всего, умер… Я попросила мужчину не оставлять Диму, попытаться привести его в чувство и дождаться меня. А сама вместе с младшим сыном, которого не могла оставить одного дома, помчалась по названному адресу — он в трёх километрах от нашего дома, — я бежала, стараясь остановить попутку. А тот мужчина в то же время после неудачных попыток вызвать помощь добежал до больницы (по счастью, находившейся в соседнем дворе), остановил там выезжающую из ворот скорую и уговорил бригаду ехать к умирающему ребёнку…»

К тому времени, когда врачи перезапустили сердце Димы, клиническая смерть продолжалась уже десять минут — это пограничное время, после которого вернуться уже невозможно. Случившееся предположительно объяснили синдромом внезапной смерти — крайне редким явлением, при котором сердечная деятельность резко блокируется и кровообращение останавливается. Наличие наследственной предрасположенности увеличивает риск СВС — и у Димы по линии отца были случаи смерти родственников от сердечных заболеваний в возрасте до сорока лет.

Но причина для Димы была уже не так существенна. Столь длительная клиническая смерть приводит к катастрофическим нарушениям в организме, ведь с остановкой кровообращения прекращается подача кислорода к клеткам, и первыми от острой гипоксии начинают разрушаться клетки мозга, что даже после восстановления сердечного ритма неизбежно приводит к серьёзным неврологическим нарушениям.

«Чего мы только не выслушали за первый месяц после трагедии: и что сын будет „овощем“, и что осталось ему не больше месяца, и что нам с мужем стоит написать отказ от ребёнка… Но мы не теряли надежды вернуть сына — и через долгие пять месяцев лечения и реабилитации состояние Димы стало понемногу улучшаться.»

Постепенно Дима выходил из глубокой комы, а в августе 2025 года врачи отмечали у него уже вегетативное состояние, при котором организм выполняет все биологические функции, кроме социальной и интеллектуальной: он не был доступен контакту, просьбы не выполнял. В начале осени Диму выписали из московской РДКБ с сомнительным прогнозом на дальнейшее восстановление. Тогда родители поняли, что будущее сына зависит от того, насколько качественной будет его реабилитация.

В октябре 2025 года Дима впервые попал на восстановительный курс в центр «Три сестры», который специализируется на ранней реабилитации тяжёлых пациентов. В этот этап специалисты сосредоточились на восстановлении самостоятельного дыхания и глотания, в результате чего Дима стал дышать с заглушкой в трахеостоме по восемь часов в день и съедать через рот (без гастростомы) небольшую порцию пюре. Его папу реабилитологи обучили правильному позиционированию юноши в вертикализаторе, в коляске и в кровати, развивающему уходу и базальной стимуляции для продолжения восстановительных занятий дома.

Повторить интенсивный курс в центре «Три сестры» удалось благодаря помощи благотворителей в феврале 2026 года. По его результатам Дима научился фиксировать взгляд и пользоваться ай-трекером, удерживать и поворачивать голову, сжимать и разжимать кулак по просьбе, увеличилось время самостоятельного дыхания и объём съеденной через рот пищи.

«Специалисты центра уверены, что, если не сдадимся, мы сможем сделать жизнь Димы значимой и наполненной, но для этого крайне важно не прерывать занятия. Мы надеемся, что в скором времени удастся снять трахеостому — это была бы ещё одна значимая для нас победа: от цистостомы мы избавились ещё в октябре. Ухаживает за Димой муж — мы так договорились, он при сыне круглосуточно, а всё финансовое бремя на мне. Чтобы закрепить и приумножить результаты, курсы интенсивной реабилитации Диме нужны регулярно, но мы не в силах оплачивать такие огромные суммы — и обращаемся к вам за помощью.»

Очередной восстановительный курс продолжительностью в 50 дней в реацентре «Три сестры» стоит 1 980 000 рублей. Благодаря индивидуально подобранной комплексной программе Дима сможет ещё на шаг приблизиться к выходу из малого сознания, к возвращению утраченных навыков и мобильности. В начале июня юноше исполнится уже шестнадцать лет, его прежняя жизнь и прежние мечты остались в прошлом, но неиссякаемая вера и любовь, а также ежедневный труд его родных — и ваша отзывчивость и посильная помощь — непременно подарят ему новую жизнь и новые победы.