Беременность для мамы Кирилла была настоящим чудом. Работая в роддоме, она каждый день наблюдала, как другие женщины приносят в мир новую жизнь, и тихо мечтала о том моменте, когда сама услышит первый плач своего ребёнка. И вот этот день настал — Виктория узнала, что станет мамой.
Но её беременность оказалась совсем не похожей на те счастливые истории, что она так часто наблюдала в роддоме. Во время одного УЗИ у малыша выявили сложный врождённый порок сердца: атрезию трикуспидального клапана, дефекты межжелудочковой и межпредсердной перегородок, единственный анатомически левый желудочек, то есть у мальчика отсутствует клапан, соединяющий правые камеры сердца.
На консилиуме девушке предложили прервать беременность или обратиться за вторым мнением в более крупные региональные центры. Родители Кирилла решили узнать, что скажут врачи с опытом коррекции сложных пороков сердца, прежде чем сделать столь тяжёлый выбор. Снова поездки, осмотры, анализы и кабинеты врачей. В Москве семье в помощи отказали, но в Санкт-Петербурге их обнадёжили — малыш сможет жить. Врачи объяснили, что радикальная коррекция, то есть полное восстановление нормальной работы сердца, при таком пороке невозможна. Лечение заключается в создании для крови новых, более оптимальных путей движения.
Полная решимости, девушка стала готовиться к переезду в Санкт-Петербург — ближе к врачам, которые готовы взять в свои руки судьбу Кирилла. Ведь операция могла потребоваться уже в первые сутки после рождения. В месяц, чтобы ограничить кровоток и защитить лёгкие от перегрузки, мальчику было проведено сужение лёгочной артерии. Оно прошло успешно, и малыша наконец отпустили домой. Но обычные будни длились недолго, ведь уже в шесть месяцев его ждали на первый этап паллиативной коррекции, операцию Гленна.
Врачи были довольны результатами операции, и уже через несколько дней мальчика отправили домой, как казалось, надолго. За пределами больничных стен он стал догонять своих сверстников: на радость маме быстро научился сидеть, ползать, вставать и наконец сделал свои первые шаги. Сейчас он, как все обычные дети, ходит в детский сад.
И всё же порок сердца даёт о себе знать. После операции уровень сатурации у Кирилла держался на отметке 80-88% — это хороший показатель для ребёнка с таким диагнозом, но всё же значительно ниже нормы (95-100%). С каждым месяцем нагрузка на орган только растёт. Прошло полтора года с последнего вмешательства, и у мальчика уже появились тревожные признаки хронической гипоксии: он быстро устаёт, его мучает одышка, у него синеют губы и пальцы.
Если откладывать заключительный этап лечения, операцию Фонтена, может развиться гипоксемия, из-за которой пострадают все органы. Единственный желудочек, выполняющий работу за двоих, постепенно истощится, а в лёгких произойдут необратимые изменения. Когда этот момент наступит, будет уже поздно — операция станет невозможной, ведь сердце и лёгкие не смогут адаптироваться к новой схеме кровообращения.
Понимая, насколько важно не упустить время, мама Кирилла начала искать клинику, готовую провести второй этап коррекции порока. Это сложная операция, требующая большого опыта в лечении детей с одножелудочковым кровообращением. В Университетской клинике города Бонн (Германия) подобные операции выполняют уже десятки лет. Главный хирург, профессор Булос Асфур, ознакомился с историей болезни Кирилла и рекомендовал провести операцию до трёх лет. Вот только стоимость столь необходимой операции слишком велика! Кирилл уже прошёл через множество испытаний, и теперь от своевременного проведения операции зависит, сможет ли он жить полноценной жизнью.
