Кирюша первый, единственный и очень желанный ребёнок. Беременность Татьяны, мамы Кирилла, проходила хорошо. Роды же наоборот были тяжёлыми. Несмотря на миниатюрные параметры девушки — всего 40 килограммов веса — врачи откащались от кесарева сечения. В процессе возникли осложнения: родовая деятельность была слабой, ребёнку не хватало кислорода. В итоге пришлось прибегнуть к нескольким способам стимуляций, в том числе вскрытие плодного пузыря. Несмотря на это, — 7/8 по шкале Апгар и выписка на 4-е сутки.
Кирилл родился во время разгара пандемии коронавируса. На выписку приехал только папа — все остальные самоизолировались. К тому же, Татьяна долго и тяжело отходила от родов, ей было не до гостей: даже забота о малыше давалась ей непросто. Собраться все вместе смогли только спустя месяц. Домочадцы были счастливы познакомиться с новым членом семьи.
Сначала всё было хорошо, всё как у всех: малыш научился держать головку, вовремя пополз и сел, в год начал ходить. Молодые родители решили расширяться и взяли квартиру в ипотеку. Татьяне пришлось выйти на работу — Кирилла отдали в ясли. И тут у малыша начались проблемы. «Он не такой!» — говорили маме воспитатели, постоянно выделяя его среди сверстников. Родители сначала не понимали, о чём речь. Первый ребёнок, опыта у пары нет — если бы не это, возможно, они забеспокоились раньше. Однако, время шло, и вскоре эта «непохожесть» стала очевидной.
Кирилл перестал откликаться на имя, не смотрел в глаза, совсем не играл в игрушки, а только брал несколько предметов, стучал ими и раскидывал. На прогулке полулежал в коляске, совершенно отрешённо, не реагируя ни на громкие звуки, ни на пробегающих мимо кошек, собачек, проезжающий транспорт. До этого всё было иначе: малыш интересовался окружающим миром и постоянно лепетал, произносил первые слоги.
Нужно было выяснить, что случилось с ребёнком, почему прежний Кирилл, любознательный и живой, вдруг закрылся. В жизнь семьи ворвались бесконечные поездки в Санкт-Петербург, на разные обследования. Шло время, врачи меняли диагнозы с одного на другой. На третьем году жизни психиатр наконец озвучил окончательный вердикт: «детский аутизм». Тут же последовало предложение оформлять инвалидность.
Для Татьяны это было тяжёлым временем: на несколько месяцев её поглотило глубокое отчаяние. Она не могла это принять. Замкнулась в себе, перестала общаться с другими мамочками, выходить на детские площадки, вместо этого плача в запертой квартире. Ей казалось, что весь мир был против неё. Но в один день она взяла себя в руки и дала себе слово, что сделает всё, чтобы её сын стал самым счастливым на Земле ребёнком.
Татьяна медлила с оформлением инвалидности. Она вспоминала, что говорили ей раньше врачи: «Всему своё время», «Подождите, заговорит», «Это такой характер» — и слабо надеялась, что, быть может, всё образуется. Вместе с этим мама начала искать для сына реабилитологов. С тех пор в каждодневной жизни Кирилла появилось много новых людей: дефектологи, логопеды, инструкторы АФК. Семье пришлось сменить 4 детсада, потому что Кирилл нигде не мог «прижиться». Сейчас он занимается по 4 часа в день в центре лечебной педагогики вместе с другими особенными детками — ему там нравится. Долго старания не окупались: Кириллу едва ли становилось лучше. Так продолжалось до одного момента.
В постоянном поиске разных реабилитационных центров Татьяна наткнулась на «Реацентр Самара», где применяют эффективный метод лечения — микротоковую рефлексотерапию. Она изучила информацию об этой процедуре и поняла, что в комплексе с другими занятиями она может дать Кириллу хороший толчок к развитию Однако такое лечение оказалось для Татьяны слишком дорогим — ей подсказали обратиться в благотворительные организации. Ей было неудобно просить о помощи, тем более посторонних людей, ведь даже близкие ей люди откзали в моральной поддержке. Для Татьяны было удивительно, как много оказалось людей вокруг, готовых помочь Кириллу. Благодаря им, ребёнок прошёл 2 курса терапии. В результате снизились показатели эмоционального фона и проявления гипоксии, он стал лучше удерживать зрительный контакт. Чтобы закрепить новые эти успехи и продолжить идти к новым, очень важно продолжать лечение.
Сейчас Кириллу пять лет. Он обожает активный досуг, на улице или в игровых комнатах: горки, качели, батуты — обычные ребяческие развлечения. Но играет он обычно один: найти общий язык с другими ребятами у него не выходит, говорить не получается. Он больше тянется ко взрослым, но и с ними ему сложно: Кириллу очень непросто понимать чужую речь. Отсутствие регулярного лечения в случае мальчика — это навсегда закрытый от других людей, полноценного общения и разнообразных эмоций мир.
Следующий курс занятий для Кирилла в «Реацентре Самара» уже запланирован. Осталось оплатить счёт за лечение. Татьяна с сыном живут одни: с мужем и его семьёй их дороги разошлись. Пособия и ежемесячная помощь папы позволяют девушке и её сыну справляться с бытовыми нуждами, но для оплаты постоянных курсов терапии такого скромного бюджета не хватает. Татьяне остаётся одно: надеяться, что история её сына тронет ваше сердце.
