Глядя на фотографии смеющегося Максима, трудно предположить, что переживает этот малыш. Судьба приготовила ему и его родителям тяжёлое испытание: у мальчика диагностирован детский церебральный паралич. Уже с первого дня жизни Максима риск развития ДЦП был очень высоким, ведь ребёнок появился на свет недоношенным и с экстремально низким весом.
Мама мечтала о ребёнке долгие десять лет. С папой Максима они сошлись в 2022 году и спустя время начали готовиться к ЭКО. Необходимо было провести контрольное УЗИ — и как раз перед ним на тесте появились две заветные полоски. Полный шок, недоумение, страх. Но вот он — ребёнок, продолжение родителей.
Казалось, ничто не могло омрачить радость ожидания малыша. Однако вскоре начались сложности. В первом триместре будущую маму дважды госпитализировали — врачи настаивали на наблюдении за гормональным фоном и маточным тонусом в стационаре. Новой напастью стало рожистое воспаление кожи: началось всё с боли в ноге, будто от сильного ушиба, — а через месяц будущая мама уже не могла наступить на ногу совсем. Лечение было долгим и сложным, но самое тяжёлое испытание для неё было впереди.
На 28-й неделе мама попала в больницу. Больше суток её капали, делали уколы, но всё равно начались преждевременные роды. Максим родился с весом всего 990 граммов. Мама только увидела, как маленький комочек кладут в кувез и увозят. После того как маму выписали, она ежедневно ездила в реанимацию, а потом в отделение патологии, чтобы привезти молоко и всё необходимое для малыша. Всё это время она думала только о том, чтобы сын выкарабкался и выжил.
Организм ребёнка не был готов к жизни вне материнской утробы. Из-за незрелости лёгочной ткани у него развилась дыхательная недостаточность — и врачи провели целый комплекс мероприятий по выхаживанию, чтобы он задышал самостоятельно. Кислородное голодание повлияло на центральную нервную систему: возникла перивентрикулярная лейкомаляция — поражение белого вещества головного мозга, а из-за незрелости мозговых структур произошло внутрижелудочковое кровоизлияние. К сожалению, такие осложнения часто приводят к развитию детского церебрального паралича.
Не дожидаясь постановки диагноза, родители начали реабилитационные занятия с малышом. Сначала — только массажи и ЛФК, а с восьми месяцев — полноценные реабилитационные курсы. Усилия родителей, специалистов и самого Максима, несмотря на неблагоприятные прогнозы, не прошли даром.
После курсов Войта- и Бобат-терапии Максим начал самостоятельно переворачиваться через один бок. В одиннадцать месяцев пополз. Дальше ребёнок попал в реабилитационный центр «Первый шаг» — и занятия там помогли ему освоить перевороты через второй бок и развить хватательный рефлекс. В год и четыре месяца после операции по удалению паховых грыж он стал вставать у опоры и ходить вдоль неё.
Родители Максима продолжали искать варианты реабилитации в разных городах России, подбирая программу, которая соответствовала бы их бюджету и обеспечивала необходимые для Максима занятия. За последний пройденный курс Максим научился уверенно стоять и ходить в ходунках, у него снизился мышечный тонус в конечностях. Кроме того, в речи Максима появились новые слова, он стал с большим интересом играть с игрушками.
Для очередного курса реабилитации родители выбрали петербургский центр «Первый шаг» — там Максим уже не раз занимался. Но, как часто бывает в семьях, где растёт ребёнок с ДЦП, собрать необходимую сумму в короткий срок не получается. Родителям уже не раз приходилось брать кредиты на восстановительное лечение сына. Сейчас финансовая нагрузка стала слишком большой, и семья решилась обратиться за помощью к вам, добрые волшебники.
