Агата — вот такое редкое запоминающееся имя выбрала своей младшей сестрёнке Лиза, старшая дочь Марии и Александра. С новостью о пополнении дом семьи задышал по-новому. Пара начала ремонт: покупали, украшали, создавали уют — и всё для нового человечка.
Самочувствие Марии во время срока было неплохим, но ей нужно было большее внимание врачей из-за сразу нескольких заболеваний: гипертонии, нейрофиброматоза, тромбофилии. Вместе с этим у девушки наблюдали преэклампсию: это опасное осложнение беременности, способное в худших своих сценариях привести к гибели ребёнка и матери. Однако всё обошлось, и Мария благополучно доносила ребёнка до срока.
Первые роды Марии были сложными: она знала заранее, что будет кесарево сечение. Поэтому с Агатой она была крайне внимательной и осторожной: каждый грамм контролировала, не пропускала приёмы у врачей. Поскольку их родном Нефтеюганске нет специалистов для родоразрешения с таким давлением, как у Марии, было решено отправить её для перестраховки в Сургутский перинатальный центр.
За два дня до конца срока Мария поехала в роддом. Операция прошла для девушки непросто: в процессе у неё подскочило давление. Новорожденную Агату положили маме на грудь всего на минутку — она только и успела поцеловать крошку — и быстро унесли, потому что девушке снова стало плохо. Позже неонатолог заглянула к роженице и сказала, что малышка здорова. Уже совсем скоро оказалось, что это вовсе не так.
В послеоперационной палате Марии ничего не говорили, просьбы о скорейшей встрече с дочкой пресекали: её хотели перевести в кардиологическую больницу в реанимацию. По нескольку раз девушке вкалывали обезболивающее, целый день после родов она провела под капельницей и с тонометром. На вторые сутки ей стало лучше, и её перевели к Агате. Мария была счастлива вновь увидеть дочку. Но когда поднялась к ней на этаж, ей сообщили, что нужно делать рентген: при прощупывании родничка неонатологи не могли его найти. Он почти закрылся.
Мария впервые взяла Агату на руки: она была такой крошечной, даже боязно было за неё браться. Мама одела свою малышку в новый комбинезончик и отправила снимки с дочкой папе. Он умилялся. Потом созвонились, познакомили старшую дочку с Агатой. Домочадцы были счастливы и так хотели увидеться вживую, но до этого было ещё далеко. Поздно вечером, во время обхода, к Марии зашла врач и сказала, что предполагает у Агаты патологию.
Всю ночь Мария проплакала, с трудом сдерживаясь, чтоб не дать пропасть молоку. Каждый день к ним заходили разные специалисты и щупали голову малышки. Внятного ничего не говорили — от этого было ещё страшней. На шестой день медсестра принесла выписку с диагнозом «краниосиностоз». Мужу сначала боялась рассказывать: не хотела, чтобы и он пережил эти эмоции. Он же девушку успокаивал: «Мы справимся, найдём выход». К утру Мария осталась почти без голоса: он пропал из-за стресса. Врачи сказали, что маме с ребёнком придётся ещё остаться в отделении. Проходили дни, всё так же приходили врачи, осматривали. Оставшись совсем без сил, девушка подписала отказ от дальнейших наблюдений. Так сильно хотелось оказаться дома, рядом с мужем и старшей дочкой.
Дома ждал праздник и счастливые близкие. Мария смогла на какое-то мгновение забыть о диагнозе. Ещё в роддоме девушка в поисках информации об этой патологии наткнулась на одно имя — Игорь Глязер. Это челюстно-лицевой хирург Морозовской детской больницы в Москве, он успешно прооперировал сотни деток с таким же пороком, как и у Агаты. Марию вдохновили положительные отзывы мамочек о работе этого врача. Совсем скоро она уже была с дочкой на приёме у Игоря Семёновича. Доктор осмотрел малютку и назначил Агате операцию на август.
Краниосиностоз — это аномалия, при которой черепные швы срастаются слишком рано. Швы — это мягкие полоски ткани, которые есть у человека в детском возрасте, и нужны, чтобы по мере взросления череп мог постепенно расти. В норме они полностью окостеневают к 20-30 годам. У малышей с такой патологией это происходит уже на первом году жизни. Заращение того или иного шва придаёт черепу характерную форму. Если, например, закрывается сагиттальный шов, то деформация лодкообразная, а если метопический, то в виде треугольника. Где бы заращение ни произошло, это значит лишь одно — у мозга больше не будет сводного места для роста. Он будет упираться в неподвижные кости — начнутся повреждения в его тканях. Головные боли, неправильный прикус, судороги, задержка в развитии, падение зрения — и это ещё не все возможные последствия. Ребёнку в этом случае поможет одно — операция. В ходе неё хирург распилит кости черепа, пересоберёт их в правильную форму и закрепить специальными титановыми пластинами. Это будет первый этап. Вторым этапом будет снятие пластин через несколько месяцев, когда кости срастутся верным образом.
С оплатой расходных материалов семье Бурмистровых уже помог один благодтворительный фонд. Теперь осталось найти средства на операцию и сделать это нужно в самые сжатые сроки: в середине августа Агату ждут на лечение. К этому времени Марии и Александру необходимо оплатить счёт на сумму 464 950 рублей. Родители растеряны: где и как им взять такие средства? Молодой семье с двумя детьми и ипотекой это кажется просто невозможным. Добрые волшебники уже совершили столько чудес — быть может, они смогут сделать его и для Агаты?
