Беременность Кириллом с самого начала протекала непросто. У мамы был отягощённый акушерско-гинекологический анамнез, и с первых недель её не покидало тревожное ощущение, что доносить малыша до срока не получится. Но в сердце теплилась надежда: первая беременность также завершилась преждевременными родами, однако старшему сыну уже девять лет и серьёзных проблем со здоровьем у него нет. Но история Кирилла всё же началась иначе.
На двадцать четвертой неделе начались ложные схватки, маму госпитализировали на сохранение, где врачи следили за состоянием плода, стараясь продлить беременность как можно дольше. Однако ближе к тридцатой неделе стало ясно, что развивается фетоплацентарная недостаточность — состояние, при котором из-за нарушений в работе плаценты плод испытывает выраженное кислородное голодание. Врачи приняли решение о проведении кесарева сечения. Кирилл родился в тяжёлом состоянии, сразу после рождения его поместили в кювез, перевели в отделение реанимации и интенсивной терапии новорождённых и подключили к аппарату искусственной вентиляции лёгких. Несмотря на крайне тяжёлое начало, Кирилл проявил себя настоящим бойцом: для ребёнка с таким диагнозом он довольно быстро пошёл на поправку. Его состояние стабилизировалось, он начал набираться сил и уже через 25 дней смог отправиться домой!
Сразу после выписки семья встала на учёт сразу у нескольких специалистов — педиатра, кардиолога, окулиста, ортопеда, невролога, — и с первых месяцев жизни малыш находился под постоянным медицинским наблюдением. Однако уже к четырём месяцам родители начали замечать тревожные признаки отставания в физическом развитии: мальчик не держал голову, не переворачивался, не удерживал игрушки в руках и не фокусировал взгляд на предметах. На каждом приёме врачи вновь и вновь повторяли — Кирилл глубоко недоношенный ребёнок, а значит, задержка развития ожидаема, нужно время, терпение и вера в то, что он обязательно поползёт и сядет. Но чуда не произошло, и на очередном приёме, когда Кириллу исполнился год, семья услышала страшный диагноз — детский церебральный паралич.
«Конечно, мы не хотели в это верить. Казалось, будто всё происходящее — это плохой сон, кошмар. Мы долго бегали от врача к врачу, надеясь услышать, что диагноз — ошибка. Я начала впадать в депрессию, в голове по кругу звучали одни и те же вопросы: “За что мне это?”, “Как мне с этим справиться?”, “Как с этим жить?”. И только спустя время пришли принятие и смирение. Но смириться — не значит сдаться. Мы начали искать реабилитационные центры, методы лечения и любые возможности, которые могли бы помочь нашему ребёнку…» — вспоминает Анастасия, мама Кирилла.
Родители не опустили руки и взялись за дело всерьёз. Сейчас за плечами у мальчика уже десятки курсов реабилитации, годы тяжёлой работы над собой. Эти усилия принесли заметные результаты. Сегодня, просто пообщавшись с Кириллом, ни за что не скажешь, что у него такой тяжёлый диагноз. Кирилл полностью сохранен интеллектуально: в свои пять лет он уже умеет считать и писать, любит лепить из пластилина и рисовать. Однако физически он по-прежнему сильно отстаёт в развитии: сейчас Кирилл может передвигаться самостоятельно лишь с опорой или при помощи тростей. К сожалению, Кирилл достиг того этапа, на котором с физическими ограничениями уже невозможно справиться одними лишь регулярными реабилитациями.
«Кирилл, несмотря на своё физическое состояние здоровья, искренне верит, что однажды он будет ходить своими ножками и играть со своими сверстниками. Он снова и снова задаёт нам одни и те же вопросы: “А я буду ходить, как все дети? Буду ходить в школу? Смогу ездить на двухколёсном велосипеде?” После таких разговоров у нас просто обливается кровью сердце и наворачиваются слёзы — от того, насколько для него важны и желанны эти, казалось бы, самые обычные вещи. То, что для других детей является повседневностью, для Кирилла — его самая большая мечта».
Главной преградой на пути к обычному детству для Кирилла стала выраженная спастика — состояние, при котором мышцы находятся в постоянном патологическом напряжении. Она не только резко ограничивает движения и не позволяет ребёнку полноценно стоять, ходить и удерживать равновесие, но и причиняет постоянную физическую боль. Со временем без лечения мышцы укорачиваются, суставы теряют подвижность, формируются стойкие контрактуры, и даже самые регулярные и интенсивные курсы реабилитации оказываются бессильны: они могут лишь немного облегчить состояние, но не способны устранить саму причину проблемы.
В поисках возможности действительно помочь своему ребёнку семья узнала об операции SPML. Суть её заключается в том, что хирург через минимальные проколы поэтапно удлиняет спастически сокращённые мышцы и сухожилия, устраняя натяжение и возвращая конечностям физиологически правильное положение. Операция проводится малотравматично, что значительно снижает болевой синдром и сокращает сроки восстановления, а её главная цель — уменьшить спастику, снять боль, увеличить объём движений и дать ребёнку реальный шанс научиться стоять и ходить.
К сожалению, стоимость операции SPML слишком высока для обычной семьи. Родители Кирилла сделали всё, что было в их силах: они смогли собрать часть необходимой суммы и уже перечислили её в клинику. Однако оставшуюся стоимость операции семье просто не потянуть, и поэтому родители были вынуждены обратиться за помощью в благотворительный фонд. Чтобы Кирилл получил шанс на жизнь без постоянной боли, на возможность ходить и приблизиться к своей заветной мечте об обычном детстве, необходимо собрать ещё 1 781 000 рублей.
