Невозможно вообразить, что испытывают родители, которые, приведя своего двухлетнего сына на осмотр с жалобами на хрипы, покидают стены больницы с подозрением на злокачественное новообразование. Отказываются верить? Надеются на врачебную ошибку? Позже они скажут, что это был самый страшный день в их жизни. День, когда диагноз подтвердился: у маленького Серёжи выявили нейробластому заднего средостения 3 стадии.
Потребовалось шесть блоков химиотерапии. Тяжёлое лечение, которое мальчик получал по месту жительства в Пензенском областном диспансере, помогло. Опухоль регрессировала. Почти пять лет Серёжа был в ремиссии под постоянным контролем онкологов. Он проходил проверки в своём регионе и дополнительно ездил в НМИЦ онкологии им. Н. Н. Блохина в Москве. В 2019 году мальчик перенёс простуду, подхватил кишечный вирус, и вскоре родители стали замечать, что он начал спотыкаться. А спустя время — шататься из стороны в сторону. Ребёнок прошёл множество обследований, документы с результатами были направлены в НМИЦ детской гематологии, онкологии и иммунологии им. Дмитрия Рогачёва, специалисты которого заподозрили дебют аутоиммунного заболевания и направили семью в РДКБ.
У Серёжи выявили синдром опсоклонус-миоклонус паранеопластический — редкое и тяжёлое неврологическое расстройство. Для него характерны беспорядочные и непроизвольные движения глазных яблок в сочетании с подергиваниями мышц конечностей, что в совокупности приводит к нарушению координации, шаткости походки и нечёткой речи. В случае мальчика развитие симптома связано с нарушением работы иммунной системы, когда антитела направленные против опухолевых клеток ошибочно начали атаковать нервные клетки.
В течение года Серёжа проходил лечение иммуноглобулинами внутривенно, и оно помогало. Он немного пошатывался, но мог ходить самостоятельно, играл с детьми. Но эффект не продлился долго, состояние стало ухудшаться, тогда врачи подключили гормонотерапию. Снова временное улучшение. К февралю 2024 года его ноги ослабли настолько, что он уже не смог самостоятельно передвигаться и пересел в инвалидное кресло.
В январе 2025 года семья обратилась за вторым мнением к израильским врачам. Медики заподозрили наличие остатков нейробластомы, которые бы провоцировали выработку антител, и пригласили Серёжу на обследование. Многочисленные проверки показали, что нейробластомы у мальчика всё же нет, и выработка аутоиммунных антител — это последствие перенесённого онкологического заболевания. Тогда же на ЭЭГ специалисты выявили эпилептический очаг в головном мозге, проявлявшийся в виде судорожных эпизодов. Серёже назначили противоэпилептический препарат. Врачи назначили мальчику интенсивную реабилитацию.
По рекомендациям специалистов мама Серёжи обратилась в подмосковную Клинику ранней реабилитации «Три сестры» и направила документы. Вскоре пришёл положительный ответ. Многопрофильная команда специалистов будет работать над восстановлением безопасной ходьбы, без риска падения; эрготерапевты отработают возможность выполнять бытовые навыки правой рукой с вовлечением её в повседневную деятельность, логопеды скорректируют сформированную в результате поражения мозжечка дисфонию и дизартрию. Курс комплексной реабилитации длительностью в 70 дней стоит слишком дорого — и семья Проскурдиных обратилась в фонд за помощью.
