#с. Аскарово, Республика Башкортостан
Альберт Фатхуллин, 17 лет
последствия перенесенного тяжелого термического ожога; послеожоговые гипертрофические рубцы лица, туловища, верхних конечностей
Документы
0%
2 474 388 ₽
4 015 668 ₽
Осталось собрать: 1 541 280 ₽
История ребёнка

В истории, произошедшей с Альбертом в августе 2018 года, до сих пор остаются белые пятна. Известно, что вместе с другом они играли в соседском дощатом сарае. Мальчишеская шалость привела к возгоранию хранившейся в нём канистры с бензином, огонь мгновенно перекинулся на стены и крышу. Чудом Альберт смог выбраться на улицу сам и помог товарищу. Дети чуть не сгорели заживо.

«Тот день должен был быть самым обычным летними днём: мы с мужем уехали в центр по делам, Альберт пошёл играть с ребятами. Я зашла в магазин, а муж остался в машине. Вдруг кто-то начал сигналить, муж забегает в магазин и кричит: "Пожар! Наш Альберт пострадал!" Тут же мы помчались домой, я звонила в скорую, пожарным, но службы спасения уже были в курсе произошедшего», — вспоминает Лейсян, мама Альберта.

Родители увидели Альберта в шоковом состоянии, он кричал от боли, никого к себе не подпускал. Синтетическая футболка расплавилась и прилипла к коже, её пришлось разрезать ножницами и удалить с тела. Ребёнка и родителей забрали на скорой в местную больницу.

«Фельдшер всю дорогу звонила в приёмное отделение, требовала, чтобы хирурги с каталкой встретили нас. По приезде бригада врачей сразу же забрала Альберта в операционную. Я увидела его позже, в реанимации, он был опухшим, ещё спал и дышал через трубку. Вдруг он проснулся, открыл глаза, в них было столько боли! Больше всего мне хотелось взять всю боль на себя, поменяться с ним местами. Видеть своего ребёнка в беспомощном состоянии было просто невыносимо.»

Так прошла ночь. А утром за Альбертом приехала машина скорой помощи из Республиканского ожогового центра, мальчика нужно было экстренно транспортировать. Состояние ребёнка было крайне тяжёлым, медики предупредили: здесь ему оставаться нельзя, но и до ожогового центра он может не доехать. Произошедшее не укладывалось в голове: ещё вчера абсолютно здоровый ребёнок, сейчас он находился на грани жизни и смерти.

«После этих слов у меня началась истерика, мне дали успокоительные. Сквозь слёзы я подписала согласие на транспортировку. Я понимала, что помочь сыну смогут только там. Слава богу, всё обошлось, Альберт доехал до центра. Но состояние его было критически тяжёлым, никто из врачей не давал прогнозов.»

Вынести ту боль, которую испытывает обожжённый, не в силах взрослый человек, что говорить о ребёнке. Альберта ввели в искусственную кому и подключили в ИВЛ. Из-за термического ожога дыхательных путей дышать самостоятельно мальчик не мог. В этом состоянии он пробыл долгие три недели. За это время Альберту раз за разом проводили иссечения тех участков кожи, которые не могли восстановиться, также провели несколько операций по пересадке кожных лоскутов со здоровых участков на поражённые. Всё это время Альберт был в реанимации, где посещения строго воспрещены.

«Когда я впервые пришла к сыну, он меня не узнал. Долго рассматривал моё лицо и сказал: “Ваши глаза как у моей мамы”. Я ему ответила: “Это я, Альберт!”, а он — “Даже голос как у моей мамы!” и — заплакал. Рядом с ним я держалась, а когда вышла в коридор, просто разрыдалась. Невыносимо видеть своего ребёнка, когда его сознание спутано, а сам он перебинтован с ног до головы.»

Вскоре Альберта перевели в палату интенсивной терапии. Пересадки кожи продолжились: медики пытались спасти лицо мальчика, но кожа не приживалась, отторгалась во время перевязок. Каждая последующая операция давалась ребёнку всё тяжелее и тяжелее, он был измучен.

В общей сложности больше месяца Альберт провёл в положении лёжа, и теперь ему предстояло заново научиться сидеть, ходить, держать ложку, есть самостоятельно. Благодаря силе духа и упорству, преодолевая головокружения и тошноту, Альберт прошёл длительный и сложный путь от вертикализации к самостоятельной ходьбе.

Спустя время на коже ребёнка стали образовываться рубцы — плотные образования, которые возникают при глубоком и обширном повреждении тканей — они буквально стягивали окружающие ткани, что привело к образованию контрактур суставов и нарушению работы лицевых мышц Альберта. До сих пор в положении лёжа у мальчика не закрывается правый глаз, дыхание затруднено из-за деформации носового хода, а фаланги пальцев деформированы, что ограничивает его в бытовом плане.

По направлению местной больницы Альберт проходил лечение в Центре травматологии и ортопедии имени Г.И. Турнера где врачам удалось убрать часть рубцов на лице ребёнка. Оперирующим хирургом Альберта была Ольга Васильевна Филиппова — доктор медицинских наук, врач высшей категории, чей опыт в лечении врождённых и приобретённых кожных заболеваний сложно переоценить. В настоящее время Ольга Васильевна возглавляет Центр лечения гигантских невусов в петербургской клинике «Медси», на базе которого успешно оперирует детей с серьёзными ожоговыми травмами.

У Фатхуллиных остались только самые приятные впечатления от общения с доктором Филипповой и лечения их сына, поэтому они вновь обратились к ней за помощью. Возможности клиники и опыт врача позволят максимально ускорить лечение, количество этапов, а значит, наркозов. Доктор запланировала для Альберта семь оперативных этапов, их стоимость — 4 015 668 рублей — немыслима для многодетной семьи из провинции. С болью в сердце они обращаются за помощью к добрым и отзывчивым людям.