slide
slide
slide
slide
slide
slide
slide
slide
slide
slide
slide
#рп Уваровка
Амина Биксалеева, 2 года
ретинобластома справа, T3N0M0, гр.C
Документы
0%
322 494 ₽
5 606 400 ₽
Осталось собрать: 5 283 906 ₽
История ребёнка

Амина — единственный, долгожданный ребёнок в семье. Её появление на свет открыло для молодой пары из Московской области новую счастливую главу, в центре которой — улыбчивая, обаятельная, всем сердцем любимая малышка.

Родилась девочка в срок, врачи оценили её состояние на восемь баллов из восьми по шкале Апгар и вскоре выписали вместе со счастливой мамой домой. Первые месяцы для семьи прошли в приятных хлопотах о крохе, которая день за днём радовала родителей первыми успехами, росла здоровым, активным и любознательным ребёнком.

На десятом месяце мама обратила внимание на странное свечение в правом глазу дочери. Спустя пару дней папа также увидел этот необычный блик, заметный только под определённым углом и при расширенном зрачке. Встревоженные родители обратились к офтальмологу. По результатам осмотра специалист заподозрила у Амины ретинобластому — рак сетчатки глаза — и направила её в Институт глазных болезней им. Гельмгольца на углублённое обследование.

«Услышать, что у нашего совершенно здорового ребёнка рак, мы не ожидали. Шок, слёзы, туман в голове: что делать дальше? А дальше — больницы, клиники, обследования. Амина у нас боец во всём. Мы поражались её стойкости. Даже учились у неё этому.»

Обследование заняло около двух месяцев: МРТ головы, КТ с контрастом, диагностика на ретинальной камере — всё под наркозом. После этого девочку направили на лечение в Центр онкологии им. Н. Н. Блохина. В течение ещё двух с половиной месяцев малышке провели три курса полихимиотерапии и два курса селективной интраартериальной химиотерапии.

«Обследования и лечение Амина переносила очень тяжело. Впервые переболела, был сильный кашель. После первой химии совсем отказывалась кушать. Чего только не придумывали, чтобы накормить её, ведь силы нам терять было нельзя! Всё пропускали через блендер, еду и воду давали насильно из шприца. После второй химии я заметила на подушке и под шапкой выпавшие волосы. Было очень страшно. Пришлось мне Амину побрить. Теперь в стенах больницы мы ничем не отличались от других детей — все лысые и бледные…»

В результате проведённого лечения часть раковых клеток отмерла и закальцинировалась. Опухоль стала неактивной, и третий курс интраартериальной химиотерапии был отменён. Как в дальнейшем будет вести себя опухоль, предсказать было невозможно, поэтому Амине рекомендовали динамическое наблюдение и регулярные обследования.

«Много раз мы слышали, что при появлении новых активных очагов может потребоваться удаление глаза. Мы не теряли надежды, что обойдётся без удаления. Чтобы продолжить лечение и перевести опухоль в ремиссию, мы стали искать другие клиники. По рекомендациям решили пройти обследование в Швейцарии у профессора Фрэнсиса Мунье.»

Профессор подтвердил, что часть опухоли закальцинировалась, однако отметил, что она находится в опасной близости к зрительному нерву и в случае рецидива может распространиться на него. Для предотвращения такого сценария Амине провели два курса лазерной термотерапии. Этот метод позволяет не только добиться регрессии опухоли, но и сохранить зрительную функцию глаза.

«Поскольку макула у Амины в хорошем состоянии, есть все шансы восстановить зрение. Профессор прописал нам тренировать глаз специальной наклейкой, окклюдером. От двух до шести часов нужно закрывать им здоровый глаз. По приезду домой мы начали тренировки. Первые недели правый глазик практически не видел. Носили Амину на руках, отвлекали игрушками. Очень уставали: и для ребёнка, и для нас это было эмоционально тяжело. Но всё было не зря: за месяц зрение улучшилось на пять процентов.»

Для полного выздоровления необходимо запастись терпением. Профессор Мунье ждёт Амину в клинике на регулярные обследования, по результатам которых он будет проводить необходимое лечение в зависимости от состояния опухоли. В своей практике он применяет самые различные методики, определяя процедуры, препараты, дозировку и локализацию индивидуально для каждого пациента и корректируя программу по ходу лечения.

Родители получили из клиники счёт на сумму 64 000 швейцарских франков, или 5 606 400 рублей по курсу Альфа-Банка (84,60 + 3) рубля за 1 швейцарский франк. Этой суммы Амине хватит примерно на год, по итогам которого для неё возможен выход в стойкую ремиссию. Однако оплатить лечение самостоятельно родители девочки уже не могут. Поставив во главу угла здоровье и жизнь дочери, они исчерпали уже все сбережения и продали всё, что можно было продать, — лишь бы избавить малышку от страшной болезни. Сейчас семье очень нужна помощь неравнодушных людей, чтобы сохранить Амине глаз и зрение, чтобы спасти её жизнь.