#Уфа, Республика Башкортостан
Байрас Мараканов, 10 лет
гипертрофические рубцы лица, верхних и нижних конечностей, рубцовая деформация рта, правого бедра
Документы
0%
4 087 341 ₽
5 759 460 ₽
Осталось собрать: 1 672 119 ₽
История ребёнка

Днём 17 августа 2021 года в МЧС Башкирии поступил вызов: в селе Акъяр горел гараж. Пожар был успешно потушен, и это происшествие не привлекло бы такого внимания общественности и властей, если бы не последовавшая за ним вечером того же дня трагедия. Всё случилось из-за сварочного баллона, который пожарные вытащили из гаража и оставили на месте происшествия. Причина, по которой баллон взорвался, до конца так и не ясна — но в то мгновение, когда это случилось, рядом находились двое мальчиков. И одним из них был Байрас.

«В Акъяр мы ездим каждое лето — в гости к бабушке и дедушке. В тот злополучный день у меня был практический экзамен по вождению, дома оставались муж с младшим сыном и дедушка. На улице стояла прекрасная погода, Байрас с другом играл недалеко от дома, а к гаражам они обычно бегали подкармливать щенят. О том, что там случилось, мы узнавали уже со слов очевидцев. Первой нашла мальчиков наша знакомая бабушка: она увидела и узнала Байраса, вызвала скорую, сняла с детей оплавившуюся одежду. В больницу их отвёз проезжавший мимо мужчина, потому что скорая оказалась в отъезде. По его рассказу, дети кричали и просились к маме, и в реанимацию они в шоковом состоянии поднимались сами — на третий этаж. Когда мне по возвращении домой сообщили, что Байрас в больнице, я сразу же побежала туда, даже не успела покормить младшего сына. Не помню, как добралась, но Байрас уже был в реанимации, нас с мужем туда не пускали. И на лестнице я, действительно, видела детские следы…»

Степень поражения у обоих мальчиков была очень серьёзной: у Байраса было обожжено 50 % тела, а у его друга — 90 %, и спасти его врачам, к сожалению, не удалось. Битву за жизнь Байраса продолжили уже уфимские врачи: 18 августа мальчика на вертолёте доставили в ожоговое отделение Городской клинической больницы № 18.

«Когда Байраса на каталке вывезли к вертолёту, я не узнала его: весь в бинтах, только глаза видны. В голове без конца крутился вопрос: что я такого натворила, что мой сын вынужден так страдать? Всю его боль я бы забрала на себя, но чувствовала только беспомощность и отчаяние. Мы сразу же выехали в Уфу на такси, ехать нам семь часов. Когда мы добрались, к Байрасу нас не пускали, сказали: состояние крайне тяжёлое, его жизнь на волоске. Каждый день мы с супругом ходили в ожоговой центр — и каждый день был один ответ: никаких прогнозов, нужно ждать.»

В больнице Байрас находился в общей сложности больше пяти недель, две из них — с трахеостомой на аппарате ИВЛ. Мальчик перенёс несколько операций по удалению некротической ткани и пересадке кожи, два переливания донорской крови и множество мучительных перевязок. Когда критическая стадия была преодолена, маму пригласили в больницу ухаживать за сыном.

«Врачи меня подготовили, как быть, как вести себя перед ребёнком. Самое главное — никаких слёз, потому что моё настроение передаётся ему. Когда мы встретились, Байрас узнал меня и долго держал мои руки, очень долго плакал, пытался обнять меня. Разговаривать хорошо не мог. Каждый раз, когда просыпался, спрашивал: мама, это сон? Каждая операция всё тяжелее и тяжелее давалась. Когда забирали Байраса, мне дышать тяжело становилось, ходить не могла. Внутри всё обрывалось, каждую минуту считала, когда обратно принесут сына. Мы с ним заново учились сидеть, ходить, держать ложку, есть, пить самостоятельно. В один день он начал спрашивать про друга и много вопросов задавал, на которые просто невозможно было ответить. Только когда нас выписали, начала потихоньку говорить, что нашего друга больше не вернуть. Он плакал, не поверил, когда узнал, рвался позвонить его родителям. Психологически мы все были сильно подавлены, обратились к психологу. Она нам помогла, подсказала, как вести себя, как с сыном общаться, как реагировать на окружающих.»

В то время Байрасу было семь лет, но планы пойти в первый класс школы пришлось, конечно, отложить. Лечение продолжалось: по рекомендации врачей родители мальчика заказали в Москве по индивидуальным меркам компрессионное бельё, шрамы обрабатывали дорогостоящими мазями, мальчик регулярно выполнял специальные упражнения дома и на занятиях ЛФК, ходил на физиопроцедуры, чтобы не было деформации суставов. Однако, рубцов избежать не удалось: поражённая кожа не растёт вместе с ребёнком, стягивает прилегающие здоровые ткани, ограничивает движения рук и ног, а также лицевых мышц.

«Последствия ожога не позволяют Байрасу жить полноценной жизнью. Он не может свободно двигаться, рот у него до сих пор полностью не открывается. Так как верхний слой кожи стал тоньше, врачи дали рекомендации в жаркую и в холодную погоду не выходить на улицу — в итоге все дети гуляют, а он целыми днями зимой и летом дома. Сын пострадал не только физически, но и морально. Он всегда был очень общительным ребёнком, со всеми находил общий язык, а тут из-за внешнего вида его стали обзывать. В первом классе он часто приходил домой со слезами: очень много некрасивых слов слышал в свой адрес. От всего этого, бывало, я вместе с сыном плакала: видеть его в таком беспомощном состоянии было просто невыносимо.»

Сейчас в лечении Байраса на первый план вышла задача устранить рубцовые деформации, ведь иначе вслед за ними неизбежно будет страдать вся костно-мышечная система ребёнка, и активный, спортивный мальчик не сможет вскоре выполнять даже простейших движений. За помощью родители Байраса обратились в петербургскую клинику «Медси» к хирургу Ольге Васильевне Филипповой.

Благодаря многолетнему успешному опыту работы с послеожоговыми рубцами Ольга Васильевна может гарантировать и эстетически красивый результат, и возвращение полного диапазона движений во всех суставах за минимально возможное число хирургических вмешательств. В случае Байраса врач запланировала три оперативных этапа на лицо мальчика — и ещё три на его руках и ногах. Общая стоимость лечения — 5 759 460 рублей, и семье Байраса сейчас очень нужна помощь добрых людей для его оплаты.

«Я благодарю бога и врачей за то, что сына спасли, что он остался с нами, и мечтаю помочь ему вернуться к привычной жизни. Байрасик учится сейчас во втором классе, увлекается футболом — играет за нападающего, — растёт очень самостоятельным и любознательным мальчиком. Мы так хотим, чтобы эта трагедия осталась наконец в прошлом, чтобы у сына всё было благополучно! И искренне просим вас о помощи! Всем-всем деткам желаем здоровья! Это самое главное, что есть в жизни.»