slide
slide
slide
slide
slide
slide
slide
slide
slide
slide
#Тихорецк
Ева Козобродова, 4 года
ВПС. ЕЖ. Гипоплазия трикуспидального клапана
Документы
0%
311 056 ₽
5 993 515 ₽
Осталось собрать: 5 682 459 ₽
История ребёнка

Летом 2016 года Инна узнала, что беременна во второй раз. Новость обрадовала всех: муж и четырёхлетний сын были на седьмом небе от счастья! Семья с трепетом и нетерпением ждала, когда же малышка появится на свет. Девочку решили назвать Евой.

«Беременность проходила хорошо, все анализы и УЗИ были в норме. Доченька активно давала о себе знать: билась ножками, реагировала на папу и маму, и старшего братика», — вспоминает Инна.

Ева родилась 5 января, в запланированный срок, с хорошим весом и закричала сама.

«Акушерка, увидев мою щекастую и красивую малышку, заулыбалась и назвала её “бурундучком”! Дочку забрали в детскую комнату, а меня перевели в палату, где я отходила от родов. В назначенное время Еву мне не принесли. Я не понимала, что происходит! Периодически заходили медсёстры, но, как только они узнавали мою фамилию, сразу разворачивались и уходили, ничего не говоря.»

Вскоре в палату зашёл врач. Он сообщил, что состояние Евы стало стремительно ухудшаться: развилась дыхательная недостаточность, сатурация упала до 72%, и её поместили в реанимацию.

«Я была, мягко говоря, в шоке, не сдерживала слёз! Я так хотела увидеть Еву, что сломя голову помчалась в реанимацию, куда меня еле впустили. Когда я увидела мою крошку, она спала. Дочка была подключена к аппарату ИВЛ, цвет кожи был синий. Районные врачи не понимали, что с ребёнком: то ли пневмония, то ли всё-таки порок сердца.»

Через три дня медики приняли решение перевести кроху в Краевую клиническую больницу №1. Бригадой санавиации малышку доставили в Краснодар. Врачи ККБ №1 диагностировали у неё один из самых сложных врождённых пороков сердца: “анатомия единого желудочка, гипоплазия трикуспидального клапана, атрезия лёгочной артерии”. Родителям сообщили, что Еве понадобится несколько операций на открытом сердце в разные периоды жизни.

«Мы с мужем были убиты горем — столько было слёз и растерянности. Мы не понимали, почему так и за что такие мучения нашей малышке! Доктора предложили провести операцию, сказав, что без неё дочка не выживет. Естественно, мы согласились!»

На 4 день после рождения Ева впервые оказалась на хирургическом столе. Ей перевязали открытый артериальный проток и создали искусственное сообщение между лёгочным и системным кровообращением — шунт, соединивший правую подключичную и лёгочную артерии.

«Было очень страшно, мы молились всей семьёй! Ева была совсем крохой, только появилась на свет — и тут такое испытание… У меня было множество вопросов: “зачем?”, “почему?”, “за что?” Но, увы, ответов не было. Единственное, что мы знали точно, — нужно спасать нашу малышку!»

Операция прошла успешно, но восстанавливалась Ева тяжело: девочка не могла спокойно дышать, а вскоре у неё развилась пневмония. Почти две недели кроха провела в реанимации. Впервые взять дочку на руки Инна смогла только через 20 дней после её рождения, когда малышку перевели в палату.

«Домой мы приехали, когда Еве был 1 месяц и 10 дней. Мы были счастливы, что она наконец-то с нами! Доченька уже держала головку, сосала бутылочку, реагировала на нас с мужем. Но она была такой маленькой! Из-за всех интубаций у неё пропал голос, когда дочка плакала, не было крика, только хрип и характерная мимика. Было очень сложно, но мы держались и шли вперёд.»

Следующим этапом хирургического лечения порока стала операция Гленна, в ходе которой хирурги перенаправили объем венозной крови напрямую в легочные артерии, минуя сердце, тем самым разгрузив единственный желудочек сердца девочки.

И снова послеоперационный период проходил сложно. Только через 15 дней малышку перевели в палату, она была очень слаба. Когда Еву уже готовили к выписке, случилось страшное.

«Дочери стало плохо, её забрали в реанимацию. На следующий день у неё случился инсульт! Мир рухнул! Врачи пожимали плечами и на мои вопросы о том, что с ней будет дальше, не отвечали. Евочка на тот момент не держала голову, не сидела — она была как овощ! Было больно смотреть на неё.»

Малышке назначили интенсивную медикаментозную терапию. Через 16 дней её состояние улучшилось и Инне разрешили заниматься с дочерью.

«Я заново учила её сидеть, держать голову… Благодаря моим усилиям и усилиям врачей, Ева добилась хороших результатов, нас выписали домой. После реабилитаций дочка научилась сидеть без поддержки и улыбаться, правда, только на левую сторону. Затем она стала специфически ползать, потому что ножка отошла лучше, чем ручка. А ближе к двум годам — самостоятельно пошла!»

В три года Еве предстояло пройти заключительный этап коррекции порока сердца — операцию Фонтен.

«Из-за инсульта операцию постоянно откладывали. Еве становилось всё хуже: синие круги под глазами, постоянная одышка… Я боялась, что она просто не доживёт до Фонтена! Мы решили обратиться в немецкую клинику к профессору Булосу Асфуру. Отправили ему все наши выписки и получили ответ — он готов провести Еве полуторажелудочковую коррекцию порока сердца!»

Родители обратились за помощью в благотворительный фонд. К осени 2019 года необходимая сумма для оплаты лечения была собрана, и Ева с мамой отправились в Германию. Однако на предоперационном обследовании выяснилось, что девочке срочно нужна совсем другая операция.

«Лёгкое дочери было практически залито кровью! Хирургам пришлось перекрывать несколько сосудов специальной спиралью, чтобы нормализовать её кровообращение. Мы очень вовремя прилетели в Германию! Слава богу, критическую ситуацию удалось исправить! Еве стало намного лучше — повысилась сатурация и прошла одышка.»

Операцию Фонтен снова пришлось отложить. Малышке необходимо было восстановиться и набрать вес.

«Визит в клинику назначили на апрель. А 11 марта у Евочки случился первый приступ! Прошли обследование, диагноз "эпилепсия" подтвердился. Врачи предупреждали нас, что после инсульта из-за поражения мозга может развиться эпилепсия, но как избежать этого — не сказали. Я молилась, чтобы этот недуг обошёл доченьку стороной, но увы! Я до сих пор в шоке!»

Подбор противосудорожных препаратов и реабилитация отняли у девочки слишком много времени. Затем пандемия, закрытие границ… За это время Булос Асфур, спасший Еве жизнь, стал главой детской кардиохирургии в другой немецкой клинике.

«Российские врачи откладывают наше лечение, но тянуть больше нельзя! Я снова обратилась к профессору Асфуру. Он ответил, что готов помочь Еве и срочно принять нас.»

Университетская клиника Бонна выставила счёт — 64 900 евро, или 5 993 515 рублей по курсу Альфа-Банка (89,35 + 3) рубля за 1 евро.

«Мы с мужем развелись, не выдержали невзгод, свалившихся на наши плечи. Моей зарплаты, финансовой помощи от отца Евы и её пенсии по инвалидности недостаточно, чтобы собрать такую сумму даже за несколько лет! Пожалуйста, откликнитесь на нашу беду — помогите спасти мою девочку! Ева очень хочет жить, подарите ей эту возможность! Вы — наша последняя надежда!»